Неточные совпадения
— Лгу? Ну, пожалуй, и лгу. Солгал.
Женщинам про эти вещицы поминать не следует. (Он усмехнулся.) Знаю, что выстрелишь, зверок
хорошенький. Ну и стреляй!
Она встала ему навстречу, не скрывая своей радости увидать его. И в том спокойствии, с которым она протянула ему маленькую и энергическую руку и познакомила его с Воркуевым и указала на рыжеватую
хорошенькую девочку, которая тут же сидела за работой, назвав ее своею воспитанницей, были знакомые и приятные Левину приемы
женщины большого света, всегда спокойной и естественной.
В дверях гостиной встретили нас три новые явления: хозяйка в белом чепце, с узенькой оборкой, в коричневом платье; дочь,
хорошенькая девочка лет тринадцати, глядела на нас так молодо, свежо, с детским застенчивым любопытством, в таком же костюме, как мать, и еще какая-то
женщина, гостья или родственница.
Но
женщине, молоденькой,
хорошенькой, этого мало.
На восточном побережье и на Сахалине он сделал себе блестящую карьеру в какие-нибудь пять лет, но потерял дочь, которая умерла от голода, состарился, состарилась и потеряла здоровье его жена, «молоденькая,
хорошенькая и приветливая
женщина», переносившая все лишения геройски.
Жажда семейной ласки, материнской, сестриной, нянькиной ласки, так грубо и внезапно оборванной, обратилась в уродливые формы ухаживания (точь-в-точь как в женских институтах «обожание») за
хорошенькими мальчиками, за «мазочками»; любили шептаться по углам и, ходя под ручку или обнявшись в темных коридорах, говорить друг другу на ухо несбыточные истории о приключениях с
женщинами.
Правда, я мало бывал в парижских семейных домах, но знавал и артисток и тех девиц, с которыми ходил на курсы декламации. А в Латинском квартале, в театрах, на балах, в студенческих кафе и ресторанах бывал окружен молодыми
женщинами, очень доступными, часто
хорошенькими и, главное, забавными. Но я боялся, как огня, того, что французы зовут"collage", легкой связи, и ушел от нее в целых четыре парижских сезона оттого, вероятно, что все эти легкие девицы ничего не говорили моей душе.
Мне казалось, что вместе с этим ароматом вливалась в мою душу весенняя грусть, сладкая и нежная, исполненная беспокойных ожиданий и смутных предчувствий, — поэтическая грусть, делающая в ваших глазах всех
женщин хорошенькими и всегда приправленная неопределенными сожалениями о прошлых вёснах.
Урсула была скверная
женщина, от которой страдали
хорошенькая молодая девушка и прекрасный молодой человек.
Одна
женщина, лет 50, с черными глазами и строгим выражением лица, несла бинты и корпию и отдавала приказания молодому мальчику, фельдшеру, который шел за ней; другая, весьма
хорошенькая девушка, лет 20, с бледным и нежным белокурым личиком, как-то особенно мило-беспомощно смотревшим из-под белого чепчика, обкладывавшего ей лицо, шла, руки в карманах передника, потупившись, подле старшей и, казалось, боялась отставать от нее.
Юлии Павловне было двадцать три, двадцать четыре года. Петр Иваныч угадал: она в самом деле была слабонервна, но это не мешало ей быть вместе очень
хорошенькой, умной и грациозной
женщиной. Только она была робка, мечтательна, чувствительна, как бо́льшая часть нервных
женщин. Черты лица нежные, тонкие, взгляд кроткий и всегда задумчивый, частию грустный — без причины или, если хотите, по причине нерв.
— Это не мешает ей быть очень
хорошенькой. По-моему, она даже лучше твоей ломающейся княжны. Ты, кажется, поторопилась записывать ее в красавицы, или уже слишком снисходительна, как всякая красивая
женщина.
Потом в переднюю впорхнуло семейство Лыкачевых — целый выводок
хорошеньких, смешливых и картавых барышень во главе с матерью — маленькой, живой
женщиной, которая в сорок лет танцевала без устали и постоянно рожала детей — «между второй и третьей кадрилью», как говорил про нее полковой остряк Арчаковский.
Сильной натуре, не занятой ничем особенно, почти невозможно оборониться от влияния энергической
женщины; надобно быть или очень ограниченным, или очень ячным, или совершенно бесхарактерным, чтоб тупо отстоять свою независимость перед нравственной властью, являющейся в прекрасном образе юной
женщины, — правда, что, пылкий от природы, увлекающийся от непривычки к самообузданию, Бельтов давал легкий приз над собою всякой кокетке, всякому
хорошенькому лицу.
— Ах, пожалуйста, оставьте нас,
женщин, в покое!.. Мы совершенно иначе судим друг о друге!.. — вывертывалась Миропа Дмитриевна из прежде ею говоренного. — Но вы — мужчина, и потому признайтесь мне откровенно, неужели же бы вы, увлекшись одним только
хорошеньким личиком Людмилы и не сказав, я думаю, с ней двух слов, пожелали даже жениться на ней?
В убранстве небольшой казарменной квартирки Аггея Никитича единственными украшениями были несколько гравюр и картин, изображающих чрезвычайно
хорошеньких собою
женщин, и на изображения эти Аггей Никитич иногда целые дни проглядывал, куря трубку и предаваясь мечтаниям.
Женщина, и в особенности
хорошенькая, имеет право быть капризною — это ее привилегия.
Хорошенькое, блистающее невинностью личико, стройная, прекрасно сложенная фигура Натальи Федоровны не могла не произвести сильного впечатления на сорокалетнего сластолюбца. Среди
женщин его общества он встретил впервые такой нежный, но роскошный цветок, остальные петербургские барышни того времени были какими-то тепличными растениями, казалось, преждевременно увядающими.
Слова доктора далеко, кажется, не пропадали для генерала даром; он явно и с каким-то особенным выражением в лице стал заглядывать на всех молоденьких
женщин, попадавшихся ему навстречу, и даже нарочно зашел в одну кондитерскую, в окнах которой увидел
хорошенькую француженку, и купил там два фунта конфет, которых ему совершенно не нужно было.
— Да, если рука моя дрожит, то это оттого, что никогда еще ее не обхватывала такая
хорошенькая маленькая ручка, как ваша. Я совсем отвык от
женщин; то есть я к ним и не привыкал никогда; я ведь один… Я даже не знаю, как говорить с ними. Вот и теперь не знаю — не сказал ли вам какой-нибудь глупости? Скажите мне прямо; предупреждаю вас, я не обидчив…
Было, пожалуй, несколько заносчивости в этих прелестных глазах, оттененных черными густыми бровями, в складках этого розового и улыбающегося рта; слишком много соблазнительного кокетства обнаруживалось, пожалуй, в ее манере держаться и поправлять складки своего платья, но это утрирование принадлежало именно к числу тех недостатков, в которых можно упрекнуть почти всех
хорошеньких, знающих себе цену
женщин.
— То есть просто пьян. И это может быть. «Охмелели!» — то есть это понежнее, чем пьян. О преисполненный деликатностей человек! Но… мы, кажется, опять начали браниться, а заговорили было о таком интересном предмете. Да, мой поэт, если еще есть на свете что-нибудь
хорошенькое и сладенькое, так это
женщины.
Только очень
хорошенькие и молоденькие
женщины употребляют духи нежных запахов, ласкающие обоняние и не раздражающие его.
К нашему окну подошел граф с явным намерением поговорить с
хорошенькой Оленькой. Мой друг говорит на трех европейских языках, но не умеет говорить с
женщинами. Он как-то некстати постоял около нас, нелепо улыбнулся, промычал «мда» и отошел вспять, к графину с водкой.
— Сейчас я, брат, встретился с Олей… Чудо
женщина! Надо тебе сказать, что я начинаю ненавидеть Урбенина… Это значит, что Оленька начинает мне нравиться… Чертовски
хорошенькая! Я думаю приволокнуться за ней.
— Как что? Даже ни разу не поцеловать
хорошенькой девушки? Да вы просто мямля и тюфяк… Вас никогда
женщины не будут любить. Не может же девушка первая броситься на шею к мужчине… Первый шаг должен сделать он.
Поклонился он
хорошенькой докторше в розовом шелковом платье, другой тоже красивенькой
женщине, жене адвоката, оглядел двух жидовочек, с тонкими профилями, в перетянутых донельзя лифах, и трех девиц в белых кашемировых платьях с высоким воротом, сидевших точно в молочной ванне.
Как будто забыла, что ей всего двадцать семь лет, что считают ее
хорошенькой, целуют ручки, всячески отличают ее, обходятся с нею совсем не так, как с
женщинами ее круга.
— Il у a quelqu'un, [Здесь кто-то есть (франц.).] — сказала маска, останавливаясь. Ложа действительно была занята. На бархатном диванчике, близко друг к другу, сидели уланский офицер и молоденькая,
хорошенькая белокуро-кудрявая
женщина в домино, с снятой маской. Увидав выпрямившуюся во весь рост и гневную фигуру Николая, белокурая
женщина поспешно закрылась маской, уланский же офицер, остолбенев от ужаса, не вставая с дивана, глядел на Николая остановившимися глазами.
Маска оказалась
хорошенькой двадцатилетней невинной девушкой, дочерью шведки-гувернантки. Девушка эта рассказала Николаю, как она с детства еще, по портретам, влюбилась в него, боготворила его и решила во что бы то ни стало добиться его внимания. И вот она добилась, и, как она говорила, ей ничего больше не нужно было. Девица эта была свезена в место обычных свиданий Николая с
женщинами, и Николай провел с ней более часа.
Какое отборное собрание
женщин! какие
хорошенькие, свежие лица, будто сейчас умылись снегом или с серебра под первый весенний гром!
Тут находилась только жена Глеба Савинова —
женщина уже пожилая, сгорбленная, и подле нее младший сын,
хорошенький белокурый мальчик лет восьми, державший в руках какое-то подобие птицы, сделанной из теста.
Глаза его между тем любопытно следили за каждым движением молоденькой,
хорошенькой бабенки; они поочередно перебегали от полуобнаженной груди, которую позволяло различать сбоку наклоненное положение
женщины, к полным белым рукам, открытым выше локтя, и обнаженным ногам, стоявшим в ручье и подрумяненным брызгами холодной воды.
Князь Кирилл, выросший во французской школе и пропитанный французскими понятиями о чести вообще и о честности по отношению к
женщине в особенности, называл Аню своей
хорошенькой кузиной и был к ней добр и предупредителен.
Во время этого сна, по стеклам что-то слегка стукнуло раз-другой, еще и еще. Долинский проснулся, отвел рукою разметавшиеся волосы и взглянул в окно. Высокая
женщина, в легком белом платье и коричневой соломенной шляпе, стояла перед окном, подняв кверху руку с зонтиком, ручкой которого она только стучала в верхнее стекло окна. Это не была золотистая головка Доры — это было
хорошенькое, оживленное личико с черными, умными глазками и французским носиком. Одним словом, это была Вера Сергеевна.
Начать с того, когда я решилась ехать, вопрос: как одеться? — остановил меня. Если там все будут одни мужчины, надо надеть темное платье, даже черное. Недурно показать полное презрение к замарашкам-сочинителям. Да и потом, явитесь вы в
хорошеньком туалете и вдруг ни один из этих уродов не догадается даже надеть белый галстук? А если там будут и
женщины? Я очень волновалась.
— Атмосфера в обществе с
хорошенькой и милой
женщиной, — отвечала Анна Юрьевна. Она сама отчасти замечала, а частью слышала от прислуги своей, что барон ухаживает за княгиней, и что та сама тоже неравнодушна к нему, а потому она хотела порасспросить несколько барона об этом.
— Мерзко, что принц нашел тебя
хорошенькою и что ты из-за этого бежишь ему навстречу, забывая и мужа, и себя, и достоинство
женщины, и не хочешь понять тою, что должен за тебя чувствовать твой муж, ежели в тебе самой нет чувства достоинства; напротив, ты приходишь говорить мужу, что ты жертвуешь, то есть «показаться его высочеству для меня большое счастье, но я жертвую им».
— Которые не трудно отгадать, ваше сиятельство! Для
женщины в положении г-жи Вацлавской, так искусно сумевшей составить себе состояние,
хорошенькая молодая дочь может принести большую пользу, удвоив и даже утроив ее капитал.
Когда ему придет в голову снова явиться между вами, он сумеет всех
женщин привлечь к себе, и вы увидите, попомните мое слово, что в один прекрасный день он явится с какой-нибудь молоденькой и
хорошенькой девушкой и даст ей ход, как и многим другим.
— Она очень
хорошенькая и, главное, чрезвычайно пикантная, что весьма редко между русскими
женщинами: они или совсем больные, или толстые… madame Мерова прежде была в интимных отношениях с Янсутским, которого вы тоже, вероятно, встречали в обществе?
Несмотря на то что тогдашняя одежда
женщин не красила их,
хорошенькие все оставались
хорошенькими. Таково могущество красоты, что, наряди ее хоть с рожками и в рогожку, она все-таки будет прельщать. Лифляндия — цветник пригожих
женщин, и потому на праздник у баронессы собрались их вереницы; но всех прекраснее была Катерина Рабе, всех милее Луиза Зегевольд.
И в самом деле,
женщине, видевшей его один только раз и готовой предстать на грозный суд лучшего общества, и пожилому мужу, следующему на бал за
хорошенькою женою, право, не до толпы любопытных зевак, мерзнущих у подъезда, но Красинский приписал гордости и умышленному небрежению вещь чрезвычайно простую и случайную, и с этой минуты тайная неприязнь к княгине зародилась в его подозрительном сердце.
Детка!
Не бойся,
что у меня на шее воловьей
потноживотые
женщины мокрой горою сидят, —
это сквозь жизнь я тащу
миллионы огромных чистых любовей
и миллион миллионов маленьких грязных любят,
Не бойся,
что снова,
в измены ненастье,
прильну я к тысячам
хорошеньких лиц, —
«любящие Маяковского!» —
да ведь это ж династия
на сердце сумасшедшего восшедших цариц.
Миндалевидные влажные глаза, красные улыбающиеся губы, нафиксатуаренные усики, прическа последняя, модная, лицо пошло-хорошенькое, то, что
женщины называют недурен, сложения слабого, хотя и не уродливого, с особенно развитым задом, как у
женщины, как у готтентотов, говорят.
Хорошее родство; она — милая,
хорошенькая и вполне порядочная
женщина.
— Правда…Последний способ — самый легкий и не самый безобразный. Приобрети, Илька, великосветские манеры, научись болтать и, верь моему знанию, ты будешь иметь миллион. Этот способ употребляется слишком часто. Пользовались бы им семь восьмых
женщин, если бы семь восьмых были красивы и имели цену на рынке. Попадись ты мне семь-восемь лет тому назад, я непременно купил бы тебя…
Хорошенькая бестия.
Пришли
женщины — сначала три, потом еще две, — потом все время одни из них приходили, другие уходили, и все до одной они были
хорошенькие, сильно напудренные, с обнаженными белыми руками, шеями и грудью, одетые в блестящие, яркие, дорогие платья, некоторые в юбках по колено, одна в коричневой форме гимназистки, одна в тесных рейтузах и жокейской шапочке.
Нет, денег никто не копил, все проживалось.
Женщины — те иногда откладывали на сберегательные книжки, но и то до первого любовного увлечения. У
женщин манера известная — стрелять на швейную машину. Помогают им иногда довольно крупно, но если
хорошенькая — редко задаром.
Разумеется, началось смятение сердец. У нас был офицер, которого мы звали Фоблаз, потому что он удивительно как скоро умел обворожать
женщин, — пройдет, бывало, мимо дома, где какая-нибудь мещаночка
хорошенькая сидит, — скажет всего три слова: «милые глазки ангелочки», — смотришь, уже и знакомство завязывается. Я сам был тоже предан красоте до сумасшествия. К концу обеда я вижу — у него уже все рыльце огнивцем, а глаза буравцом.